Балет для мафиози

БАЛЕТ ДЛЯ МАФИОЗИ

Я бродила по осеннему парку, собирая самые красивые листья, составляя букет. Однажды я обратила внимание, что кленовые листья напоминают человеческую ладонь - так и хочется пожать  распластанную дружескую пятерню. Притихшая природа успокаивала мое смятение, отгоняла грустные, навязчивые мысли.  В последнее время все в моей жизни запуталось  в  узел,  и сейчас я пыталась найти решение. Итак, что я имею на сегодняшний день ? Карьера балерины позади, с первым мужем давно разошлись, есть диплом балетмейстера и  работа педагога-репетитра  в театре классического и современного танца в Москве. Есть  длящиеся пять лет отношения с директором театра, Юрием Самойловым. На первый взгляд, как будто неплохо. На самом деле - сплошная беда.

Мне очень хочется  ставить в этом театре балеты. Но мне не дают. Первые годы работы в театре я еще сопротивлялась, настаивала, жаловалась директору. Юрий всегда меня внимательно выслушивал, обещал помочь, поддержать, но время  проходило, и в моей работе ничего не менялось. Изменения претерпели только мои отношения с директором - из службных они превратились в личные, а потом в очень личные. В глубине души я надеялась, что хотя бы это поможет моему продвижению, но я ошибалась. После последнего разговора, когда в очередной раз мне было отказано,  я пригрозила уходом из театра. Он усмехнулся.  Я  ушла, хлопнув дверью. Все выходные я провела на телефоне - созванивалась с одноклассниками и сокурсниками в поисках работы.

- Ох, Надюш, - вздыхали они, -знаешь, какое время. Самоокупаемость, сами едва держимся.

Открывая дверь квартиры, я услышала телефонный звонок. Бросив свой осенний букет на тумбочку в прихожей, я поспешила поднять трубку. Звонил мой одноклассник, Митя Полетаев из заштатного городка Светлицк Новосибирской области. Он попал туда после бурных  перемен в своей жизни и теперь тихо спивался, работая репетитором в местном театре музыкальной комедии, где дотягивал -до уровня- слабенькую балетную труппу. В театре освободилось место главного балетмейстера, и Митя сразу подумал обо мне. Дирекция одобрила  мою кандидатуру. Постановку балета  "Доктор Живаго " спонсирует Совет городских предпринимателей, и мой гонорар составит солидную сумму в долларовом выражении. Вылетать нужно  как можно скорее.

- Митя, ты прелесть! - закричала я в трубку,  -  я постараюсь взять билеты на вечер!

Радостное возбуждение охватило меня. Сама судьба преподнесла мне решение. Прощай, Самойлов!

Неказистый фасад, давно требующий  ремонта, узкие пыльные коридоры, тесный репетиционный зал, крохотные гримуборные и на удивление  удобная сцена с хорошим наклоном - так выглядело пристанище муз в Светлицке.

Шла репетиция. Все, как везде, палка, ряд артистов.

- Андрей, будем ноги поднимать или не будем -, гремел голос репетитора , - Нелли, посмотри на свою ногу, что это за бедро!

На стук двери  репетитор оглянулся - да ведь это Митя! Как он изменился!   Мы расцеловались, по ровному ряду стоящих у станка прошел шелест, и двадцать пар глаз впились в меня. Женщины, среди которых было очень мало молодых, поправляли прическу, макияж, те, кто делали класс "вполноги", подтянулись. Каждый понимал важность момента.

- Мы с тобой поболтаем позже, - пообещал мне Митя, - а сейчас, извини. Смотри, выбирай, хотя что там класс покажет.  И приходи вечером, сегодня мы работаем наш последний премьерный спектакль. После спектакля - ужин со спонсорами и мэром города. Ничего мужик, толковый. Честно скажу, повезло нам, что он такой меценат оказался. Иначе,  - и он полоснул ребром ладони по горлу.

Митя хлопнул в ладоши, концертмейстер ударил по клавишам, репетиция продолжилась.

 -Как Ваше впечатление? - поинтересовался директор театра после спектакля за роскошным  ужином - местный Совет предпринимателей явно не скупился на нужды культуры.

 - Сам знаю, что спектакль слабенький. Но где взять кадры? Зарплата нищенская, развлечений никаких, тоска. Вот и глушат все водку. Не каждый день наши "отцы города" оплачивают премьеры.

Последнюю фразу директора уловил Сибирцев, мой визави, тот самый городской меценат-мэр. Он внимательно изучал меня своими цепкими глазами весь вечер,  и, казалось, был теперь рад предоставившейся возможности вступить в разговор. Мэр весьма любопытно описал процесс принятия решения о постановке балета, а также пообещал, что теперь городские власти будут всегда держать во внимании нужды театра.

 - Это ведь наш  единственный, так сказать, очаг культуры.

Начались репетиции.  Я все реже вспоминала Москву, Самойлова, театр, одновременно я жаждала реванша, мечтала о том, как вернусь с победой в Москву, и как Юрий  поймет, наконец, что он был не прав. Новые впечатления, новый город, а также повышенное внимание ко мне со стороны мэра Сибирцева стирали мои московские грустные воспоминания.  Чем ближе день премьеры, тем  ожесточеннее становились споры и схватки.  То отказываются одевать утвержденные, сшитые костюмы ,то травмы, то срочные вводы, то телефонные звонки и визиты с протекциями, интриги и истерики.  Неоднородный состав труппы, разный уровень подготовки заставляли меня перекраивать уже почти готовую канву балета.  Но несмотря ни на что я работала с наслаждением. Наконец-то я могла утолить свою многолетнюю жажду творить. Пролетела генеральная. В день премьеры я получила от Сибирцева корзину роз, полученную, как сплетничали, из лучших  теплиц Новосибирска. Я с недоумением вглядывалась в афишу своего спектакля, на которой аршинными буквами значилось:

"Балетмейстер - Надежда Снегирёва". Неужели это я?  Неужели свершилось?

Спектакль имел  успех, ах если бы мне удалось поставить его в Москве! Все превозносили мои таланты до небес,  я же от чистого сердца поблагодарила артистов - они честно работали на пределе своих возможностей и показали самое лучшее, на что были способны.  Все районные и областные газеты дали положительные рецензии, хороший отклик дала Москва. Я расписалась в получении своего гонорара. Теперь я - богатая женщина. В предпоследний перед моим отъездом день меня вызвал к себе директор.

- Надежда Викторовна, - торжественно объявил он, - дирекция предлагает Вам место главного балетмейстера театра. Мы будем платить Вам оклад ,также Совет городских предпринимателей обещал поддержку Я знаю, что Светлицк -  это не престижно и может быть, смешно. Вполне очевидно, что Ваш успех здесь - своеобразный трамплин для так сказать , покорения новых высот там, в Москве. Но Вы не отказывайтесь сразу. Подумайте, ладно? Только думайте скорее, через неделю вакансия должна быть закрыта. Мы вас ждем.

- Возвращайся, Снегирёва, - шмыгал своим красным носом Митька Полетаев, - мы такое сочиним!

Попрощаться со мной пришел мэр:

- Я бы очень хотел, но  не смею удерживать вас.  Может быть, вы надумаете и вернетесь?

"Нет, не вернусь", вертелось в моей голове, "никогда не вернусь", хотя почему-то мне было так грустно.

В  Домодедово ко мне неожиданно подошел Юрий с букетом роз.

- Здорово, "лягушка-путешественница!"-  поцеловал он меня в щеку. 

В теплой темноте черного БМВ  по дороге домой  Юрий долго распространялся о планах театра на будущее, о последних сплетнях и интригах.

- Ну почему ты меня не спросишь, как мои дела? - не выдержала я. - Наслышан, наслышан, - насмешливо протянул он, - ну, потешила местных мафиози? И ладно. Мы же здесь настоящее дело делаем, не какая-нибудь деревня. 

Злые слезы жгли мне лицо:

-Значит, ты  считаешь, что мне место только в деревне_ ?

- Ну, не надо так критично-, засмеялся он, -просто сейчас не время, понимаешь?

БМВ затормозил у моего подъезда.

- Приглашаешь? - Юрий взялся за ручку двери.

- Нет, дорогой-, отрезала я,-    хочу попрощаться с тобой, и наверно надолго.

- Подумать только, какая звезда! - он с грохотом швырнул  мой чемодан из багажника на асфальт, - еще на пузе приползешь!

 Когда я вошла в квартиру,  на меня пахнул нежилой,  душный запах. Было в этом запахе нечто тревожащее , горьковатое, я оглянулась - на тумбочке , свернувшись в трубочку, лежали сухие  кленовые листья - как привет старого друга  из далекого сентября.  Не снимая пальто, бросив чемодан, я решительно схватила телефонную трубку: